угодила моя младшая дочь. Потом, когда она пойдет в школу, ее первой учительницей станет Галина Александровна Пантюхова, жена Геннадия Васильевича. Пройдут годы, вырастут наши дети, и уже со своим внуком я приду к Геннадию Васильевичу на консультацию. И будет тепло в моей душе от осознания того, что мне здорово повезло – я встретила таких замечательных людей, вологжан Пантюховых!
     -Геннадий Васильевич, про вас говорят, что вы очень грамотный доктор, очень хороший и красивый человек. Но все это «очень» с неба не падает. Кому или чему вы обязаны своим нынешним авторитетом, профессионализмом?
     -Я сегодняшний – продукт жизни. И всех, кто со мной рядом. На работе - это коллеги и мой прямой руководитель, заведующий отделением Валентин Анатольевич Росляков. Он немало сил положил, «делая» из меня, вчерашнего выпускника медицинского вуза, врача-практика. Ведь в институте все шесть лет в наши головы «вкладывали» знания, а в руки эти знания «попали» только на шестом курсе. Мы на отделение пришли с Татьяной Георгиевной Бородиной (Фокиной) одновременно. Она – выпускница Ярославского мединститута, я – Смоленского, поскольку родом из Смоленска (там и сейчас живут мои родители). Так вот, Валентин Анатольевич очень мудро опекал нас - много доверял, но и проверял, наверное. Но нам казалось, что мы принимаем решения самостоятельно. Это для любого начинающего доктора немаловажно.
     За профессию всегда буду благодарить мою маму. Она хотела стать врачом, но ее удержала боязнь самого вида крови. Врачом стал я. И пройдя сквозь годы врачебной практики, понял: хотел быть хирургом, но получил более широкую специальность – травматолога-ортопеда.
     А больше всего я обязан своей родной Галине Александровне. Мы жили в Смоленске по соседству и долго не знали друг друга. Поженились сразу после окончания институтов (она окончила педагогический). Моя жена отличается завидным терпением и рассудительностью. Я вспыльчивый и отходчивый, могу быстро принимать решения и так же быстро их менять. Она спокойно потом, когда у меня уже пыл схлынет, пояснит мне, как выглядит ситуация со стороны и что она обо всем этом думает.
    -Вы всегда много работали: и на приеме в поликлинике, и дежурства постоянные, и в неделю делали не по одной операции. Как ваши подрастающие сын и дочь пережили этот период редкого присутствия отца?
    -Думаю, благодаря жене дети не страдали от того, что я мало бывал дома. Даже когда дочь была совсем маленькой, и мы жили в общежитии, Галина Александровна ни разу не посетовала, что ей одной приходится управляться с домашним хозяйством. Она никогда не говорила: «Работай меньше, потому что я дома одна, не успеваю выстирать пеленки или погулять с ребенком». Все успевала. Наверное, это естественно воспринимается по молодости. А может, потому что мы выросли на примере наших родителей. Так, мой отец считал: мужик должен работать много и постоянно, чтобы зарабатывать для семьи деньги. Я никогда не видел его отдыхающим. И для меня, и для Галины Александровны это стало нормой жизни. Убежден, бытовые проблемы – не причина для раздоров, а лишь повод, который выставляется, когда людям плохо вместе. Мы всегда были и есть вместе. И в отпуск всегда ездим в одно время, в одно место и всей семьей. Я думаю, повзрослев, наши дети поняли, зачем и почему их родители так много трудятся.
    -Сколько лет вы работаете в Вологде?
    -Четверть века уже.
    -Четверть века… Скольких же детей вы лечили?
    -Никогда на эту тему не задумывался, но много.
    -Вы врач высшей категории, ваш труд отмечен грамотами Минздрава и областного департамента здравоохранения. Но ведь есть и обратная стороны вашей работы, порой черная?
    -Да, но врачи не любят о таком рассказывать – слишком тяжелые воспоминания. Был период, когда через наше отделение шла череда железнодорожных травм, последствия которых всегда тяжелые: ампутация, психическая травма наряду с физической. Заходишь в палату, ребятёнок спрашивает: «А где моя нога?». Ответить нечего. А что такое для доктора - ампутировать ногу ребёнку? Это шрам через сердце. Страшно даже представить: как это так, вот нога есть, а потом - раз! - и легла в таз?! Это шок! Легче из всего, что осталось, собирать похожее на палец, на руку, на ногу… Психологически легче. Такая операция сложнее, по времени идет дольше, но, выполняя ее, ты занят конструктивным трудом с надеждой, что больному он в будущем воздастся.
    -Не потому ли не пропускаете с Галиной Александровной ни одной премьеры Вологодского ТЮЗа, дабы отвлечься от такой стороны любимого вами дела?
    -Театр ведь очень хорошо учит. Мне интересно наблюдать, как люди, приложив свой труд и талант, отображают на сцене как будто знакомые вещи. К примеру, последняя постановка спектакля «Гусарская баллада», которую мы недавно посмотрели в ТЮЗе. Видели этот спектакль не раз, но со старым актерским составом. А теперь его восстановили, ввели новых актеров. А Лариса Кочнева все так же хороша в своей роли. С женой мы чаще посещаем ТЮЗ, нежели драму, потому что в этом театре все актеры, которые уже давно ходят по сцене, - наши добрые знакомые.
    -Вы человек самодостаточный, весь в своей работе. Но мне почему-то кажется, что вы не из тех, кто говорит: я уже всего достиг.
    -Да… (задумался). Это вы про «дом, дерево и сына»? Мы с родной женой уже целую алею лип, дубов и кленов насажали, дом тоже, можно сказать, построил, и сын вот вырос… Знаете, я живу с той мыслью, что вроде бы еще и жить не начинал. Впереди еще много всего, и самое главное еще не свершалось! 

Елена Москалёва,
Вологда