| Тайны старой усадьбы |
 |
 |
 |
| 16.04.2009 21:38 | |||
|
Невелик городок Ялуторовск. По - деревенски зелен, застроен аккуратными деревянными домиками в окружении сирени и яблонь. Тихое уютное местечко, где в разгар рабочего дня и человека, бывает, на улице не встретишь. Основание Ялуторовска относят к 1659 году. С того времени, конечно, ничего не сохранилось, - городок был деревянный, несколько раз горел, перестраивался. Самая старая его часть относится к середине, а то и к концу века девятнадцатого.Однако в Ялуторовске есть дом, чей возраст перевалил за два столетия. По стечению обстоятельств он стал известен далеко за пределами города. Здесь находится музей декабриста М.И. Муравьёва-Апостола. Об истории музея, которому на днях исполнилось 80 лет, и дома, в котором он расположен, мы ведём разговор с заместителем директора Ялуторовского краеведческого музея Надеждой Михайловной Шестаковой и заведующей домом-музеем М.И. Муравьёва-Апостола Альбиной Григорьевной Болотовой. -Когда же точно был построен дом и кому он принадлежал? Н.М. Шестакова: -Дом был построен в 1795 году и принадлежал ялуторовскому мещанину Егору Прокофьевичу Белоусову. Он находился на том же самом месте, где стоит и сейчас - на улице Революции. В начале ХIХ века она называлась Старо-Телеграфной. Рядом находился не только телеграф, но и городская застава, церковь Вознесения Господня, где, кстати, был крещён известный русский промышленник и меценат Савва Морозов. Здесь же, неподалёку стояла ещё одна церковь – Сретенская. В округе селились люди уважаемые и, если не богатые, то уж во всяком случае с достатком. А.Г. Болотова: -До революции Ялуторовск был зажиточным городком. Основную прибыль давала торговля. Пока не построили железную дорогу, промышляли ялуторовчане и извозом. Но чем занимался первый владелец дома Егор Прокофьевич Белоусов, доподлинно неизвестно. Он был мещанином, человеком, который уже вышел из крестьянского сословия, но не дорос до купеческого. Во всяком случае, Егор Прокофьевич имел хороший доход, иначе не смог бы заиметь такую большую усадьбу. -Каким образом вам стала известна дата «рождения» дома? Н.М. Шестакова: -В начале 90-х годов встал вопрос о реставрации музея. Для этого нужно было найти все сведения, которые касались бы постройки и последующей перестройки дома. Искали во многих архивах. Безуспешно. Тогда мне пришла в голову мысль обратиться в нотариальные архивы. Я вела поиск в Ялуторовске. В Тюмени этим занялся бывший директор музея Иван Степанович Терентьев. Именно ему и посчастливилось найти купчую на дом. Так удалось проследить его двухсотлетнюю историю. -Вы сказали, первоначально дом принадлежал мещанину Белоусову. Что произошло потом? Н.М. Шестакова: -Егор Прокофьевич Белоусов владел домом почти сорок лет. Удобное месторасположение, большое количество комнат - дом пользовался спросом, ведь часть комнат сдавали постояльцам. К примеру, здесь некоторое время жил кригс-комиссар князь Сибирский, который был сослан в Ялуторовск при императоре Павле, - за то, что вывел на развод солдат в мундирах не того цвета. Князь Сибирский, кстати, был потомком Кучума по линии одного из сыновей хана. После смерти Павла он вернулся в Россию. А.Г. Болотова: -Забегая вперёд, скажу, что Матвею Ивановичу Муравьёву-Апостолу, который жил в доме Белоусова во время ссылки, довелось после своего возвращения в Москву жить в доме, который когда-то принадлежал князю Сибирскому. Н.М. Шестакова: -В 1834 году М.И. Муравьёв-Апостол с женой Марией Константиновной был переведён на поселение в Ялуторовск и два года снимал в доме квартиру. А в 1836 году дочь домовладельца Белоусова, Прасковья Егоровна Аласина, продала Муравьёву-Апостолу своё родовое гнездо. Матвей Иванович прожил здесь ещё двадцать лет. В то время дом выглядел несколько иначе. Это был обыкновенный деревянный шестистенник из пяти комнат. Построен в «обло». Веранды не было, так же как и пристроя. Дом окружала большая усадьба с надворными постройками, 28 сажень в длину, 25 сажень в поперечнике. Напротив, через дорогу, стояла каменная лавка – она и до сих пор стоит на том же самом месте. Каждый, кто жил в доме, вносил какие-то изменения в его внешний облик. Князь Сибирский, например, оштукатурил одну из комнат. Важный исторический факт: до этого о штукатурке в Сибири не знали. Что касается Муравьёва-Апостола, то в 1849 году он произвёл, как бы сейчас сказали, перепланировку: сделал пристрой и веранду. В одном из писем племяннику Матвей Иванович писал: «Этим летом мне пришлось очень сильно потратиться, но теперь комната Марии Константиновны и девочек тёплая». (В 1837 году у Муравьёвых-Апостолов родился сын, который вскоре умер. После этого они взяли на воспитание двух девочек – Августину - Гутеньку, шести лет и двухнедельную Аннушку. С этими девочками и жила в одной из комнат Мария Константиновна). После того, как была пристроена веранда, дом приобрёл облик дворянской усадьбы. А.Г. Болотова: -Эту веранду мы видим на картине художника Михаила Знаменского «Вечер в саду у Муравьёвых». На ней изображены декабристы и их дети. Творчество Знаменского для нас очень важно, потому что его картины и рисунки – это ещё и исторические документы. Интересно сравнить дом на рисунке с тем, каким мы видим его сейчас. Во время реставрации здание подняли, и оно стоит словно на подиуме. Веранда стала ниже, зато балясины на ней – один в один. И.Д. Якушкин говорил: если между балясинами пролезет голова, то пролезет и всё остальное. На рисунке как раз и запечатлён такой момент: на веранде стоит Якушкин, а маленькие Гутенька и Миша Знаменский пролазят между балясинами. Н.М. Шестакова: -В 1856 году М.И. Муравьёв-Апостол покинул Ялуторовск. Продать дом он поручил декабристу Николаю Васильевичу Басаргину. Следующим владельцем усадьбы стал мещанин Василий Антонович Васильев. В историю он ничем не вошёл. Его дочь продала дом жене штабс-капитана Н.К. Меншиковой. А в 1880 году его владельцем стал Александр Андриянович Тараканов, секретарь ялуторовской городской управы. В «Тобольских ведомостях» за 10 мая 1880 года в разделе «Вызовы к торгам» читаем : «Ялуторовский окружной суд объявляет, что по постановлению сего суда … имеют быть назначены … торги на продажу недвижимого имения, заключающегося в деревянном доме с пристройкой и землёй при нём, состоящий в Ялуторовске…, оценённого в 275 рублей». -Получается, что дом декабриста продали за долги? Н.М. Шестакова: -Да, дом был описан по претензиям разных кредиторов, подвергнут публичной продаже и продан за 451 рубль серебром. Не успел Тараканов оформить владение, как сдал дом под виноторговлю ялуторовскому купцу Ивану Михайловичу Родионову. И тот 30 декабря 1880 года здесь, на Телеграфной улице, открыл первый «рейнский погреб» или питейное заведение: «распивочно и на вынос питейного и простого хлебного вина». Через 7 лет дом был продан крестьянке Суерской волости Ялуторовского округа Тобольской губернии Августе Васильевой. Вплоть до 1915 года в нём жили родственники Васильевой, а после революции дом сдавался внаём. В 30-е годы XX века здесь жили две семьи – Озолины и Осиповы. Иван Юрьевич Озолин и стал первым директором музея… -Как это случилось? И вообще, кто такой Озолин? Н.М. Шестакова: -Иван Юрьевич родился в 1864 году в Прибалтике. В 90-е годы за революционную деятельность его сослали. Был приговорён к расстрелу, бежал и в 1917 году оказался в Ялуторовске. В историю города вошёл как человек, обнаруживший бутылку с посланием М.И. Муравьёва-Апостола потомкам. Но директором музея он стал намного раньше. Еще 9 ноября 1927 года при городской библиотеке был создан краеведческий музей. Иван Юрьевич входил в Совет музея, поскольку всегда интересовался краеведением, историей города. А.Г. Болотова: -Первоначально И.Ю. Озолин, как когда-то М.И. Муравьёв-Апостол, жил на квартире в доме, о котором было известно, что это дом декабриста. Однако не было тому документального подтверждения. Но в 1935 году во время ремонта, под плахой чернового пола Озолин нашёл бутылку с письмом. И вот тогда в Москве было принято решение создать в Ялуторовске музей декабристов. Организацией его занимался Иван Юрьевич. В это время он уже был на пенсии, и потому мог свободно заниматься тем, что ему было интересно – краеведением. Он искал тех, кто ещё что-то помнил про декабристов, разыскивал мебель и посуду того времени, даже отдал под музей комнаты, в которых жил … Н. М. Шестакова: -Кстати, было время, когда музею предлагали здание Воскресенской церкви. По каким-то причинам Озолин от него отказался. А жаль, может, здание сохранилось бы. А.Г. Болотова: -В 1938 году было принято решение передать дом Муравьёва-Апостола государству, а живущим в нём людям дать жильё. И семья Озолина перебралась во флигель, расположенный на территории усадьбы. Там и сейчас живёт его дочь. Меня больше всего поражает такой факт: зима, холод, город денег на дрова не даёт. И этот старичок – благообразный, интеллигентный, бородка клинышком – идёт в лес с саночками, рубит дрова, везёт и протапливает дом. Когда городу понадобилось здание, экспонаты, собранные Озолиным, выбросили. Это было во время войны, - музей закрыли, здесь жили эвакуированные ленинградцы. Когда дом освободился, Озолин пришёл в ужас, - всё было порушено, обезображено. И, тем не менее, в 1946 году (Ивану Юрьевичу было уже за восемьдесят) музей открылся! Н.М. Шестакова: -До 1947 года это был краеведческий музей, и только в 47-м он приобрёл статус музея декабристов. А через год его директором стал Иван Степанович Терентьев. Если Озолин занимался просветительской работой, то основной задачей Терентьева стало изучение архивов, пополнение фондов, поиск документов о жизни и деятельности декабристов. В 1960 году его сменил Николай Васильевич Зубарев. Новый директор сделал акцент на популяризации музея. Кто только не знал о доме Муравьёва-Апостола! Зубарев завязал тесные связи с потомками декабристов. При нём построили новое здание краеведческого музея. Он перевёз на территорию усадьбы дом декабриста Якушкина, который раньше находился на этой же улице, но почти на берегу реки. Кстати, дом Якушкина тоже был построен в 1795 году. В начале 90-х годов было принято решение о реставрации дома-музея М.И. Муравьёва-Апостола. Приехала специальная комиссия, которая изучала жилой фонд Ялуторовска, искала постройки XIX века, схожие с нашим музеем. Первоначально предполагалось поднять дом так, как в своё время сделал декабрист, убрать сгнившие венцы и заменить новыми. Но какой-то умный человек вовремя остановил реставраторов: никто не знал, какие перестройки производились за два столетия, и внутренние перегородки могли просто сложиться, как у карточного домика. Тогда было принято решение полностью разобрать дом, заменить все сгнившие брёвна и заново сложить. Когда здание разобрали, обнаружилось, что между обшивкой и бревном лежала солома, - страшно подумать, что могло случиться, если бы вдруг начался пожар! Но, с другой стороны, именно солома сохранила древесину. Надо сказать, что реставрация значительно пополнила фонды музея: мы получили образцы обоев XIX века. Некоторые стены были оклеены газетами того времени, - мы снимали их со стен и сдавали в архив. А в одной из комнат под обоями оказались … письма. Кто-то из жильцов дома использовал полученную корреспонденцию в качестве отделочного материала. Реставрация продолжалась несколько лет и завершилась к декабрю 1995 года. Помню, холод стоял лютый, а наши сотрудницы наводили последний блеск – на морозе скоблили крыльцо, так, как это делали когда-то в сибирских сёлах. В очередную годовщину восстания декабристов музей распахнул двери. Старый дом на тихой улице с громким названием «улица Революции», перешагнув рубеж в два с лишним века, продолжает жить. Одна экскурсия сменяется другой. Вслед за ребятами из школьного лагеря порог дома благоговейно переступают члены иностранной делегации или заезжие столичные гости. И так будет, пока жива наша память. Ольга Ожгибесова, Якутск
|
Выгодная реклама Оникс
Наши информационные партнеры
