Патриарх Кирилл, как и во многих других случаях, увидел за видимой реальностью духовную суть. Он пережил то, что переживают сердца многих русских людей, видевших эту, ставшую знаменитой, калязинскую колокольню Никольского собора, который был потоплен в результате создания ряда водохранилищ на Волге. Сейчас эта колокольня является маяком затопленной Руси. Каждый, кто видит её и другие затопленные храмы на Рыбинском водохранилище, на Шексне действительно переживает удивительно глубокое чувство - чувство сострадания поруганной, затопленной и, как кажется, уничтоженной Русской земле.

     «Я начал путешествие по Волге с города Калязина», - сказал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. - «И когда взглянул на гладь реки и увидел колокольню затопленного храма, колокольню, которая гордо стоит над водной поверхностью, несмотря на то, что по всем законам она должна была давно рухнуть, то почему-то подумал вот о чем. Эта колокольня, стоящая посреди воды, есть некий символ непотопляемости Русской Православной Церкви».

     Есть такое особое понятие «Затопленная Русь». Это трагедия, которая нами еще не осознается в достаточной мере. А ведь если задуматься, то были потеряны огромные площади нашей земли и важные для нас не только по количеству отрад, но и потому, что эти земли являлись очагом Русской цивилизации. Реки были связующими нитями Русского мира и древнейшие очаги нашей цивилизации они именно поречные. Хотя мы часто называем Северную Русь – Русью Залеской, но на деле это именно Русь Поречная. По этому становому хребту Русской цивилизации: Волга, Шексна и другие реки, был нанесен сокрушительный удар в 1930-е годы. Создавая электроэнергию, эти водохранилища стали рукотворным потопом для многих городов, селений, храмов, монастырей. И эта колокольня - верхняя часть того айсберга, который находится под водой. Только Рыбинское водохранилище затопило около 100 храмов, три великих монастыря - Леушинский Иоанно-Предтеченский монастырь, Дорофееву пустынь и Афанасьевский Мологский монастырь. Полностью ушел под воду город Молога, практически исчез с лица земли город Весьегоньск, от него осталось только несколько окраинных улиц, которые сейчас являются центром города. Центр Калязина тоже, как мы видим, оказался под водой. От того же Углича сохранилась только правая часть. Левая сторона, так называемая Иерусалимская слобода - вся затоплена.

     Невозможно сосчитать наши духовные, моральные и материальные убытки. Ни одна атомная бомба не может уничтожить такое огромное количество земли. Даже после взрыва возможна рекультивация, но при затоплении - это невозможно. Видимо в сердце Патриарха эти переживания тоже глубоко запечатлелись, и он увидел в этой колокольне символ затопленной, но непотопляемой Руси. Действительно, эта колокольня как бы продолжает выполнять свою функцию, она благовествует о Святой Руси, о былой славе нашего великого Отечества, о вере наших предков. Её не удалось ни разрушить, ни затопить. Думаю, что слово, сказанное Патриархом, должно обратить наш духовный взор не только на эту колокольню, но вообще на тему затопленной Руси. Слава Богу, в последние десятилетия эта тема всплывает со дна рукотворных морей. Мы осознаем, какие духовные сокровища оказались затоплены. И в разных местах уже проводятся особые молитвенные стояния, памятные мероприятия.

    Началось это в 1999 году с Леушинского стояния в Мяксе, которое потом стало устойчивой народной традицией. Каждый год теперь с 6 на 7 июля проходят памятные мероприятия в память затопленных святынь. Такие же мероприятия проходят в селении Брейтово в Ярославской области под духовным руководством протоиерея Анатолия Денисова. Также службы памяти затопленных святынь и территорий проходят в этот же день в г. Весьегоньске. В прошлом году эта традиция была воспринята в г. Конаково, который находится рядом с затопленным городом Корчево в Тверской области.

Мы имеем дело со своеобразным воплощением в реальность древней русской легенды о граде Китеже, который перед лицом необоримых врагов ушел под воду, чтобы сохранить свои святыни. Потом он должен явиться в своей чистоте и святости. Это одна из самых сокровенных и задушевных наших легенд. Она отражает наш менталитет, мы верим, что сохранится и обязательно явится идеал Святой Руси. Это явление затопленной Руси своеобразно преломляет наш идеал, и мы, по сути, сейчас являемся свидетелями явления нам града Китежа и в этой калязинской колокольне, и в этих молитвенных стояниях, и в словах Патриарха Кирилла я тоже услышал отзвук этого древнего предания, нашего духовного символа о граде Китеже.
 


На фото: Церковь Рождества Христова. Деревня Крохино, Вологодская область. На берегу Белого озера и реки Шексны. Дата постройки: между приблизительно 1780 и 1790. Затоплена при создании глубоководного Волго-Балтийского водного пути между Рыбинским водохранилищем и Онежским озером.


Город-призрак Молога

    Молога - символ трагедии, город-призрак. Он то появляется, то исчезает в мутновато-зеленых мелководьях, пугая хранящим следы грандиозного разрушения пейзажем. Ржавое железо, развалы кирпича на местах храмов и зданий, полузамытые песком булыжные мостовые и уходящие в воду квадраты валунных фундаментов, отмечающие своими рядами направления бывших улиц. Жутковатый на вид "план" в натуральную величину. А вокруг столь же безжизненно и пустынно: в одну сторону сливающаяся с небом серая гладь воды, а в другую - пески ненадолго обнажившегося дна водохранилища. И среди этой песчаной пустыни плывут как миражи временно обсохшие, увенчанные сосновыми гривами острова.
    Нередко убывающими осенними днями после засушливого лета выходит из-под воды город, чтобы напомнить о себе людям. Он был впервые упомянут в летописях под 1149 годом, а возник, возможно, и раньше, в узле речных путей, по которым шла новгородская колонизация края. В XIV веке стал центром княжества, затем - крупнейшей ярмарки. В ХVII-ХVIII веках существовал как торговый посад, а в 1777 году вновь обрел статус города.
   В начале XX века в Мологе было 900 домов, из них 50 - каменные. На торговой площади, у набережной, размещалось около 200 лавок. Город вытянулся вдоль берегов Волги и Мологи на 4,5 километра четырьмя параллельными улицами, унаследовав в регулярной схеме екатерининского плана конфигурацию, характерную для поволжских промысловых слобод и посадов, жизнь которых была связана с рекой.
   Пространственную композицию и архитектурный облик «речного фасада» формировали пять храмов-доминант. Наиболее старая из мологских церквей - храм Вознесения на западной окраине города, построенный в 1756 году в духе характерных для провинции поздних реминисценций "нарышкинского" барокко. В том же стиле выдержан и старый Воскресенский собор (1767) на набережной с колокольней, составленной из убывающих восьмериков. Недалеко от Воскресенского располагался «новый» Богоявленский собор (1882), выдержанный в русско-византийском стиле, характерном для эпохи Александра III.
    В трех верстах на северо-запад от города, близ берега Мологи, располагался обширный комплекс Афанасьевского женского монастыря, возникшего еще в XIV столетии. Он включал четыре храма: соборный Троицкий (1788), летний Сошествия Святого Духа (1840), церковь Успения Богоматери (1826) и кладбищенскую Усекновения главы Иоанна Предтечи (1890). Их окружали келейные и хозяйственные корпуса, составлявшие одновременно и часть ограды с массивными угловыми башнями-ротондами, придававшими ансамблю еще более монументальный вид.
Теперь здесь нет ни города, ни монастыря. Только старые фотографии и вещи, собранные заботливыми руками музейщиков и помещенные в часовне Афанасьевского монастыря, что стоит на одной из рыбинских улиц, хранят память о прошлом. И постаревшие "последние дети Мологи" собираются порой под музейными сводами вспомнить ушедшее, пройти на катере по следам исчезнувшего города, постоять на бывших его улицах и бросить в воду цветы, как дань памяти родине и ушедшему вместе с ней под воду детству.
    На восток от Мологи, в пятнадцати километрах от Рыбинска и в четырех от правого берега Волги, при слиянии ныне почти исчезнувших речек Белый Юг и Черный Юг, располагался еще один известный монастырь - Югская Дорофеева пустынь, основанная в 1615 году схимонахом Псково-Печерского монастыря Дорофеем.
   Она прославилась чудотворной иконой Богоматери Одигитрии, получившей прозвание Югской. В начале XX века пустынь принадлежала к числу самых богатых и благоустроенных обителей епархии. В ней было пять храмов, больница и амбулатория, которыми пользовались до 5 тысяч человек в год, а также школа. В подклете Троицкого собора покоились мощи основателя монастыря.
И другие поселения
   Вверх по Шексне, в нескольких километрах от Рыбинска, ушло под воду большое фабричное поселение Абакумово - его население в начале века насчитывало 5 тысяч человек - с судостроительным заводом, канатной фабрикой, созданными известным купцом-меценатом М.Н. Журавлевым.
   Пострадали от затопления города и села, расположенные за многие десятки километров от плотины. Старинное Пошехонье на притоках Шексны Соге и Согоже, замечательное четкой классицистической планировкой, миновала участь Мологи. Но очень сильно изменилось его окружение. Город стоял среди лесов, а оказался на берегу водохранилища, «присев» на подтопленных берегах.
Большое, известное с XVI века село Брейтово стояло при впадении легендарной Сити в Мологу и было перемещено на новое место, при этом были утрачены два храма - Иоанна Предтечи (1767) и Рождества Богородицы (1898), кладбище, две часовни и улицы с добротными деревянными и каменными домами местных ткачей-хамовников.
   Здесь же, вдоль бывших берегов Мологи, ушли под воду древние, летописно известные села, храмы, дворянские усадьбы. Село Борисоглеб - упомянутый в XII веке Холопий Городок. Усадьба деятелей отечественной культуры Мусиных-Пушкиных - Иловна - с большим трехэтажным домом-дворцом, флигелями, службами, храмом, мостами над каналами и прудами, пристанью.
   На три четверти затоплен далекий, расположенный на Мологе в ста сорока километрах от Рыбинска, Весьегонск. Он возник в XII веке как торговый посад на пути с северо-запада на Волгу. Под воду ушла вся его историческая часть: прибрежные улицы, площадь, где столетиями шумела знаменитая ярмарка, городской Богоявленский собор (1742), церковь Кирика и Иулитты (1844) с кладбищем, часовня Нерукотворного Спаса (1852) на площади, часовня Александра Невского (1867) и храм Николая Чудотворца (1907).
   На месте города, между водой и новой набережной, протянувшейся на несколько километров, - временами затапливаемый луг, песчаные отмели с обломками кирпича и покрытый ивняком полуостров Кирики, где когда-то располагался храм. Уцелели только дальние от берега кварталы небольших деревянных домов начала XX века, дополненные постройками из зоны затопления, и стоящие у кромки луговой поймы Троицкий (1868) и Казанский (1811) храмы.
А через луг, по заросшим осокой канавам, по бывшему городу проходят к оборванным у воды улицам лодки местных рыбаков.